По кровавому следу

Не помню точно, на какой это берлинской улице, занятой уже нами, участились случаи нападения немцев на огневые позиции артиллеристов и на обозы. Немцы группами в 15—20 человек внезапно появлялись и так же внезапно исчезали.

Захватить диверсантов не удавалось. Невозможно было установить, по какой дороге они пробираются. Тогда начальник штаба вызывает меня и говорит: «Ты, Чхеидзе, с Кавказа, охотник, слух у тебя тонкий, а глаз острый. Вот тебе сутки срока и пять солдат в помощь. Ты должен найти место, откуда немцы к нам в тыл проходят».

Командир роты по плану города показал мне, где чаще всего бывают нападения противника. Я посмотрел: справа улица с линией метро, слева также улица с линией метро, линии шли от противника к нам в тыл. «Может быть здесь проходят», — подумал я, но тут же отбросил это предположение, вспомнив, что все станции охраняются нашими. Где же эта лазейка? Её-то и надо найти.

Солнце уже садилось за дома Берлина, когда мы, потные и усталые, закончили осмотр всех подвалов и переулков в указанном районе, так ничего и не обнаружив. У станции нас окликнули. Оказывается, наши стерегли здесь проход. Поговорил я с товарищами, но ничего утешительного от них не услышал. Говорят, что уже два дня сидят, всё спокойно. Я всё же решил обследовать обе линии метро. «Что же в конце концов, — подумал я, — по воздуху, что ли, немцы летают?»

Попросив стоявшего здесь сержанта, чтобы он в случае шума внизу выслал на помощь нам своих бойцов, мы спустились в станцию. Темно, тихо и, признаться, немного жутко. Шли вдоль рельсов, прижимаясь к стене.

Когда спустились, я запомнил время и теперь следил по часам. Тридцать минут ходьбы, и мы могли оказаться у противника.

Прошло двадцать минут. У меня что-то под ногами загремело. От неожиданности мы присели. Я посветил фонариком и увидел под ногами немецкую каску. Это она гремела. Осмотрелись. Один разведчик нашёл пять патронов от немецкого автомата, другой — свежий окурок сигареты. Я же обнаружил между рельсами кровавый след. Куда поведёт нас этот след? Минут через пять мы в нерешительности остановились. След исчез. Осмотрев всё вокруг, обнаружили четыре прорезанных чехольчика немецких индивидуальных пакетов и три окурка сигарет.

Ещё раз обследовали пол, стены. Как будто ничего подозрительного больше нет. Но вот взгляд наш остановился на двух решётках. Мы толкнули их, и они со скрипом открылись. Товарищи подсадили меня, и я оказался в трубе диаметром около полутора метров. Я посветил фонариком и вскрикнул от радости — снова появился кровавый след, теперь уже в трубе. Я позвал своих товарищей, и минут через пять мы по трубе пробрались в воронку. Осмотрели дно и скаты воронки, заметили отчётливые и свежие следы немецких сапог.

«Значит, немцы были здесь вчера, — решил я. — Позавчера был дождь, и если бы эти следы были старые, их бы размыло».

Оставив засаду у воронки, я отправился доложить о результатах разведки. Начальник штаба выделил для засады взвод.

Утром в штаб привели двух пленных, которые подтвердили, что по этой трубе немцы не раз пробирались к нам в тыл. Из пятидесяти немцев, которые направлялись на наши огневые позиции, остались только эти двое, остальные были уничтожены. С тех пор налёты немецких диверсантов на этой улице прекратились.

Красноармеец Л. ЧХЕИДЗЕ